Как строилась мечта человечества.
Дорогу в космос проложил Советский Союз. Запуск искусственного спутника Земли, полет Гагарина открыли новую эру в истории человечества. За этими фразами, вошед¬шими в буквари и энциклопедии, в художественные произведения и документальные свидетельства участников освоения космоса,— труд многих тысяч и даже миллионов людей, внесших свой вклад в это важное дело. Но среди этих миллионов были и самые первые. Те, кто задолго до стартов космических ракет проектировал наш космодром, выбирал для него место, забивал самый первый колышек там, где спустя годы прозвучало знаменитое гагаринское «Поехали!».
Илья Матвеевич Гурович и Левой Сумбатович Арзанов одни из тех — самых первых. Оба на Байконуре — с самого начала. Первый в течение десяти лет был начальником производственного отдела, главным инженером, а потом, еще десять лет,— началь¬ником строительства космодрома. Второй был главным инженером управления по монтажу коммуникационных систем гигантской стройки. Ныне оба живут в Москве. Один работает в крупной строительной организации, другой на пенсии.
Надо сказать, что далеко не все участники строительства космодрома Байконур осознали в свое время личную причастность к поистине историческим событиям, к яр¬чайшим страницам в истории социалистической Родины. И потому дневниковые записи о создании космодрома — большая редкость. К счастью, как выяснилось позднее, были люди, которые позаботились об истории и с разной степенью регулярности записей ве¬ли хронику стройки, дневник важнейших событий, происходивших в те годы в приа-ральской степи. И. М. Гурович и Л. С. Арзанов — из числа этих людей. Потом, когда они уже уехали из Байконура, представилась возможность привести в порядок разрозненные, часто сделанные наспех, в немногие минуты отдыха, записи, систематизировать их.
В оригинале дневники и воспоминания И. М. Гуровича и Л. С. Арзанова — это внушительные тома, десятки и сотни интереснейших страниц. Мы выбрали из них лишь некоторые, повествующие о самых ярких эпизодах строительства космодрома, о смелых и неординарных решениях сложнейших научно-технических проблем, возникавших в ходе стройки. Уверены: историки науки и техники, историки Советского государства еще не раз обратятся к этим бесценным документам, рассказывающим об одном из ве¬ликих достижений Октября — авангардной роли нашей страны в мирном освоении космоса.

«Аральский вариант» самое удачная площадка для космодрома.
О том, что было «до того» — до начала строительства космодрома,- я знаю со слов главного инженера главного управления, в чьем ведении было строительство ряда важнейших объектов, в том числе космодрома Байконур, Героя Советского Союза, лауреата Ленинской премии Михаила Григорьевича Григоренко. В конце 1954 года его пригласили в Кремль на очень важное, как было сообщено, совещание. В числе участников М. Г. Григоренко увидел С. П. Королева, с которым был знаком ранее, ряд видных деятелей партии и правительства.
На совещании обсуждался вопрос о строительстве космодрома, рассчитанного на запуск мощных многоступенчатых ракет.
Задача очень не простая. Космодром — это и комплекс уникальных сооружений различного функционального назначения, технологически увязанных между собой, и город, где будут жить и работать сотрудники. С учетом перспективного развития он займет несколько миллионов гектаров зем¬ли, которая, таким образом, будет изъята из народнохозяйственного пользования. Кроме того, нельзя полностью исключить возможность неудачных пусков ракет и возникающую при этом опасность для ближайших населенных пунктов. Желательно также наличие хороших коммуни¬каций, связывающих космодром с остальной территорией страны. Неплохо было бы иметь вблизи него и энергетическую базу, и материалы, пригодные для строительства.
Как видите, требования разнообразны, а кое в чем даже и противоречивы. Прошу присутствующих высказать свои соображе¬ния.
Первым выступил Королев.
— Я хочу остановиться еще на одном обстоятельстве, связанном с расположением космодрома: чем ближе «старт» расположен к экватору, тем в большей степени мы можем использовать скорость вращения Земли при пуске ракет. Самым подходящим местом я считаю район Аральского моря. Кругом пустыня, территория засе¬лена чрезвычайно мало, для народного хозяйства ущерб минимальный, да и к экватору поближе. Одно плохо — строить там очень трудно: климат тяжелейший и зимой и летом, промышленной базы никакой нет, местные стройматериалы отсутствуют. А сроки создания космодрома чрезвычайно жесткие. В них и при благоприятных усло¬виях трудно уложиться. Поэтому надо послушать строителей, возможно, придется выбрать другой вариант, так как сейчас самое тлавное — как можно быстрее создать космодром!
— Я взвесил все «за» и «против»,— вспоминает Григоренко,— прикинул возможности строителей и решил согласиться с мнением Королева. Обращаясь к председателю, я сказал: «Очевидно, главную скрипку в предстоящих делах будет играть Сергей Павлович, следовательно, мы должны мак¬симально содействовать ему, подстраивать¬ся • под него. Я тоже за «Аральский вариант». А за строителей не опасайтесь — не подведут! У нас есть строительное управ¬ление, имеющее опыт работы в пустынях Средней Азии. Им руководит опытный, волевой человек, прекрасный организатор Георгий Максимович Шубников. Среди строи¬телей немало членов партии, бывших фронтовиков — людей дисциплинированных и самоотверженных. Им к трудностям не привыкать. Дадим Шубникову и инженеров самой высокой квалификации. Необходимыми материалами и техникой стройка будет снабжаться вне очереди».
После совещания к Григоренко подошел Королев и поблагодарил за поддержку «Аральского варианта».
— «Конечно, мы можем запускать ракеты с любой точки Земли, но оттуда сейчас лучше.» Спустя несколько недель, в первых числах января только что наступившего 1955 года, в Москву вызвали Георгия Максимовича Шубникова. Надо сказать, что это был чрезвычайно колоритный, яркий, чрезвычайно талантливый, всесторонне образованный человек, обладающий острым умом, твердым характером, огромным за¬пасом энергии, умевший брать на себя от¬ветственность и в случае необходимости обдуманно идти на риск.
До Байконура в послужном списке Шуб¬никова было восстановление разрушенных войной мостов через Дунай в Будапеште, сооружение мемориального комплекса в честь воина-освободителя в Трептов-парке в Берлине, большие строительные работы в других местах.
В Центральном Комитете партии Шубникову рассказали о сложности и масштабности предстоящей задачи. (Позднее он признавался, что на самом деле и сложность, и масштабность стройки оказались много больше, чем он тогда себе представлял.) Затем его принял С. П. Королев. На стене кабинета уже висела схема космодрома.