Сергей Павлович подробно рассказал о ракете, для которой должен строиться космодром. Затем к схеме подошел высокий, худощавый человек с открытым взглядом серых глаз — главный инженер проекта Алексей Алексеевич Ниточкин. Начав с общей характеристики территории космодрома и соображений, которые легли в основу выбора места для него, он подробно остановился на особенностях всех основных сооружений. Названные им примерные объемы строительных работ поражали воображение. Менее чем за два года нужно было переработать десятки миллионов кубометров земли, уложить сотни тысяч кубометров бетона, десятки миллионов штук кирпича, построить сотни километров железных и автомобильных дорог, смонтировать десятки тысяч тонн металлоконструкций, изготовить и смонтировать сотни тысяч кубометров сборного железобетона, соорудить тысячи километров инженерных сетей, выполнить многие миллионы квадратных метров штукатурных, малярных, кровельных и изоляционных работ и многое, многое другое. И это там, где летом термо метр показывает свыше шестидесяти градусов и все живое прячется от палящих лучей солнца, а зимой — леденящие ураганы, когда при тридцатиградусном морозе скорость ветра достигает сорока метров в секунду.
Вспомнились Шубникову и весенние пыльные бури, когда много дней подряд тоскливо воет ветер, когда не видно пальцев собственной вытянутой руки и кажется, что воздух состоит лишь из пыли. Вспомнил он и о неизбежной острой нехватке воды и прочих «прелестях», с которыми связано пребывание в пустыне. Жить в этих условиях — и то подвиг, а что же говорить о работе, причем тяжелой, напряженной, на протяжении многих месяцев и даже лет.
Огромные объемы работ и сжатые сроки требовали привлечь на строительство десятки тысяч людей, которых надо кормить, поить, мыть, обучить работать, создать условия не только для производительного труда, но и для отдыха. Потребуется большое количество техники, различных материалов, изделий, конструкций, продовольствия, горючего, спецодежды... Эти и другие грузы прибудут по железной дороге. Значит, придется расширять станцию, а это дополнительный труд и время, дополнительный расход ресурсов. Чтобы обеспечить стройку всем необходимым, нужна мощная строительная база, нужна энергия, нужна вода.
И, наконец, надо организовать четкое управление и координацию действий и людей, и техники.
Все это еще предстояло решить. А пока надо было направить на место будущего космодрома первые отряды строителей.

Воспоминания Л. Арзанова.
27 апреля 1955 года вечерним поездом Георгий Максимович Шубников и с ним человек двадцать, в том числе и я, выехали из Ташкента. Утром 28 апреля наш поезд остановился на небольшой станции. Мы вышли, огляделись, и нам показалось, что вряд ли в целом мире найдется место более чуждое для человеческой жизни, чем эта бескрайняя степь, кишащая змеями, черепахами, скорпионами и сусликами...
На станции нас встретили коллеги- строители и транспортники, приехавшие несколькими неделями раньше. Они уже получили первую партию щитовых домов, часть из которых успели собрать.
Все началось 27 апреля в том далеком 1955 году, когда поезд привез нас, Шубникова и товарищей из Ташкента на маленькую станцию в чуждом и на первый взгляд враждебной местности Казахской степи, которая шипела змеями, шевелилась от снующих скорпионов, черепах и сусликов. Нас приветливо встретили транспортники, которые уже успели собрать часть щитовых домиков.
Посмотрев, как они устроились, мы пошли в противоположную сторону — к берегу реки, где должен был расположиться наш временный городок. Здесь повсюду были небольшие высыхающие болотца, в которых шныряли взад и вперед сазаны довольно крупных размеров. Многие из них еле передвигались в воде, так как животом касались дна. Как нам потом объяснили, весной река широко разливалась, затапливая берега, а когда вода спадала, не вся рыба успевала уйти с ней в реку. Оставшись в плену в маленьком озерке, она месяцами жила и росла здесь.
— Ура! — торжествовали рыбаки.— Здесь такие условия, что рыбу ловить не надо, ее можно собирать голыми руками.
Пленные рыбы были первым местным чудом. А вскоре мы обнаружили новое: железнодорожную насосную станцию, служившую в основном для заправки водой паровозов — основной тяговой силы железнодорожного транспорта того времени. Внутри нее, в чисто выбеленном зале, стояла дизельная установка, блиставшая множеством отполированных до солнечного блеска медных деталей. В помещении, будто в хирургическом кабинете, стояли два застекленных шкафа с аккуратно сложенными в них инструментами. Все оборудование насосной, сделанное полвека назад, в 1905 году, работало безотказно.
Станцию с 1913 года бессменно обслуживал русский механик, рядом с ней он построил дом и хлев, где держал корову, свиней, овец, кур, уток. Был у него и огород. Помимо подсобного хозяйства, он занимался рыбной ловлей и охотой на сайгаков. Все это не мешало ему образцово исполнять свои служебные обязанности (правда, небольшие — станция работала всего 2—3 часа в сутки).
После непродолжительных переговоров мы зачислили его в свой штат, как говорится, на полставки, за что он должен был ежедневно еще 4 часа качать воду: нам ее требовалось больше, чем паровозам.
Третье чудо открылось нам через несколько дней. В 25 километрах от берега реки мы наткнулись на большой, диаметром около 35—40 сантиметров и длиной 8—10 метров, ствол сосны. Комель его и верхушка были надломлены так, что мы отчетливо видели даже годовые кольца.
На запасном пути стоял состав из пассажирских вагонов: шторы на окнах опущены, двери открыты, к вагонам, для удобства входа пристроены деревянные ступеньки. Из одного вагона слышится стрекот пишущей машинки.
Мне сюда, подумал я, и не ошибся, в вагоне размещалось управление строительством космодрома.
И здесь работала оперативная группа, созданная из сотрудников стройуправления, находившегося ранее в Ташкенте.
В палатке, несмотря на опущенные края и открытый вход, было жарко : но. Шубников встал из- за стола, на котором был раскрыт какой- то чертеж, платком протирая лоснившуюся от пота бритую голову и, приветливо улыбаясь, поздоровался:
— С прибытием,— сказал он,— размещайся в вагоне, знакомься с отделом и с утра впрягайся в работу.
Место в вагоне быстро нашлось, кроме того, в столовой, как и жилье, организованной на колесах, нашлись хорошая тарелка щей, добрая порция пшенной каши и чай.
Последние несколько лет судьба нас сроднила на разных стройках, Один водопровод на нескольких островах в открытом море, который мы строили без помощи водолазов, чего стоил! Не раз мы с Андреем Федоровичем разгрызали крепкие орещки: и шторм волнами захлестывал, и «афганец» песком засыпал, и семидесятиградусная жара донимала, и везде план и сроки, план и сроки, план и сроки...
...Прошла неделя. Каждый день на станцию прибывали сборные деревянные дома, цемент, металл, доски, бревна, кирпич, известь, гравий, стекло, бочки с горючим и смазкой, тюки со спецодеждой, ящики с продовольствием, экскаваторы, бульдозеры, различные станки, моторы, мешки с мукой, солью и многое, многое другое, что требовалось развивающейся громадной стройке— ведь на месте ничего не было: на сотни и тысячи километров пустыня Кызылкумы, сливающаяся на юге с Каракумами, на северо- востоке с Бет- пак- Дала.


Каждый день приезжали люди: и молодежь по комсомольским путевкам, и опытные строители, имеющие за плечами не одну стройку. Прибывали и инженеры и техники, высококвалифицированные мастера самых различных специальностей.
Пополнялось людьми и управление строительства: с Дальнего Востока приехал заместитель Шубникова по материально- техническому обеспечению энергичнейший Андрей Александрович Ткаленко, прибыл главный инженер Александр Юльевич Грунтман. Формировались и другие подразделения. Отдел главного механика возглавлял Федот Федосеевич Собко, транспортный — Михаил Игнатьевич Скляров, монтажный — Георгий Иванович Груев, во главе медицинской службы стал Анатолий Леопольдович Пинский... К сожалению, далеко не все имена и фамилии сохранились в памяти.
Стремительно менялся окружающий пейзаж — под палящими лучами солнца выгорела зелень, но пустыня не стала, как это всегда бывало раньше, лишь серо- бурой —• во многих местах забелели палаточные городки, в полутора километрах от железнодорожной станции уже прорисовывалась улица, образованная строящимися деревянными сборно- щитовыми бараками, они назывались сборно- разборными, или сокращенно «ЭСЭРами». Собрать их было нетрудно, но и от жары и от мороза они защищали плохо. Однако на первых порах все равно здорово выручали строителей,
...На стройплощадках выросли каркасы будущих сооружений, поднялись конструкции бетонных заводов, появились траншеи и котлованы.
Быстро меняла свой облик и железнодорожная станция: прокладывались дополнительные пути, неподалеку с которыми был построен и начал действовать небольшой временный бетонный завод. Над станцией стояло облако пыли, былую тишину сменил непрерывный шум сотен автомашин и тысяч людей, занятых вывозом прибывающих грузов.
Как и предполагали, труднее всего было наладить нормальный быт людей. С первых дней заместитель Шубникова по материально- техническому обеспечению Андрей Александрович Ткаленко связался с партийными и* советскими органами и организаци ями всех населенных пунктов на расстоянии до трехсот километров от строительства: выявлял возможности получения печеного хлеба, овощей, стирки белья, оказания других бытовых услуг. Но то, что могли дать маленькие поселки и районные центры (зачастую даже в ущерб себе), никак не могло удовлетворить потребности многотысячной армии строителей. Пришлось в срочном порядке строить свой хлебозавод, рядом со стройкой организовали и бойню, передвижной банно- прачечный поезд решил вопросы, связанные со стиркой белья и мытьем строителей.
Хуже всего было с водой — ее катастрофически не хватало. Кругом жара и пыль, пить хочется все время. Вполне естественное желание принять душ после напряженного трудового дня. А воды так мало: не успевают машины- водовозки подвозить ее по размолотой в пыль пустынной дороге. Только в начале 1956 года удалось пустить первую очередь водопровода, улучшившую обеспечение водой на бытовые и технические нужды.
Вторая проблема — транспортная. На маленькую станцию, ставшую отправной точкой строительства, прибывало до тысячи вагонов грузов ежедневно — их надо было принять, разгрузить и организовать доставку на стройплощадки. Это была круглосуточная, без перерывов и выходных работа, требующая предельного напряжения.
...Как- то глубокой ночью у кровати Шубникова зазвонил телефон. Взяв трубку, он услышал голос Ткаленко:
— Беда, Георгий Максимович! Министр закрыл станцию!
— Кто закрыл? Чем закрыл? — переспросил Шубников, спросонок ничего не поняв.
— Я говорю со станции,— повторил Ткаленко.— Министр путей сообщения закрыл нашу железнодорожную станцию. Сейчас ни одна станция страны не принимает к отправке в наш адрес грузы. Это вызвано тем, что у нас скопилось очень много грузов, даже на соседних станциях стоят поезда. Мы их не можем принять!
Положив трубку, Шубников задумался. Задача была очень непростая.
Отчаянное положение сложилось не потому, что руководство строительства не уделяло должного внимания этому вопросу. Разгрузкой вагонов и погрузкой автомобилей занималось несколько тысяч человек, но автотранспорт не справлялся с их вывозкой. Глинистая плотная корочка, покрывавшая поверхность пустыни, после нескольких рейсов автомобилей разрушалась, образовывались глубокие колеи, в которых машины садились на брюхо.